19 декабря 2010 года, накануне новогодних каникул, Ансамбль Omnibus порадует зрителей, пришедших в театр Марка Вайля "Ильхом", концертом, на котором в исполнении Виолы Мусаджановой (меццо-сопрано) и Георгия Дмитриева (бас) прозвучат два музыкальных цикла. Первый - "Народные песни" итальянского композитора Лючано Берио, а второй - "АнеГдоты из жизни Пушкина" Артёма Кима, созданный по тексту одноименного сочинения советского писателя-абсурдиста 20-30-х годов Даниила Хармса. Не первый год занимая особое место в репертуаре Ансамбля Omnibus, оба цикла полюбились не только ташкентскому зрителю, но и гостям международного фестиваля "Наурыз" в Алматы.

"Народные песни" - вокальный цикл для голоса и камерного ансамбля, в котором песни разных народов были по-новому инструментованы одним из ведущих композиторов второй половины ХХ века Лючано Берио. Неожиданным был не только факт обращения этого композитора-авангардиста к фольклору. В результате его талантливой обработки народные песни неожиданно стали восприниматься не как аранжировка, а как самая современная музыка - за счет композиционных идей, использования необычного состава инструментов и множества других эстетических находок.

"Этим циклом он делал подарок своей супруге - уникальной певице Кэти Бербериан, с которой он познакомился еще в 1949 году и тогда же написал для нее первые две песни цикла, шестую и седьмую. Этот цикл обработок сразу же завоевал огромную популярность. В него вошли старинные песни Шотландии и Англии ("Черные волосы моей любимой" и "Я мечтаю и блуждаю"), возможно, имеющее анонимное авторское происхождение, армянская ("Восходит луна"), французская ("Соловей") и сицилийская ("Жена рыбака"). Далее следуют две песни 1949 года ("Идеал женщины" и "Мяч", а далее - еще четыре: сардинская ("Слова печали"), две песни на овернском диалекте на текст Жана Кантелуба и азербайджанская песня, снятая Берио и Бербериан со старой советской пластинки, попавшей в семейную фонотеку" Из аннотации Ф. Софронова к "Народным песням".

При этом следует отметить, что не только "Народные песни", но вся вокальная музыка Берио написана не ДЛЯ, а ИЗ-ЗА жены, виртуозного вокалиста, замечательного пропагандиста своего музыкального инструмента, фантастического голоса...

Музыкальный цикл Артёма Кима "АнеГдоты из жизни Пушкина" - не первое обращение к творчеству Даниила Хармса, одного из любимейших его писателей, тонкого знатока музыки.

"Хармс в моей жизни - открытие. Самое первое, еще детское ощущение от его творчества: я всё это, очень интересное и близкое, уже знал раньше. Других художников воспринимал головой и сердцем, понимая, что их мир - всё же другая реальность. Хармс же считывался сразу, и совпадение с моим мироощущением было абсолютным", - признался молодой композитор.

Пушкинский цикл Артема Кима предварил ряд камерных произведений (по другим текстам Хармса), написанных в конце 90-х годов для "Рождественских вечеров в театре "Ильхом". Видя увлечённость Артёма творчеством Хармса, художественный руководитель театра Марк Вайль сделал в том году "хармсовской" всю программу спектакля "Рождественские вечера".

И лишь после такой успешной "пробы пера" возникла идея взяться за "АнеГдоты из жизни Пушкина", лаконичный и простой текст которого оказался очень удобным для переложения на музыку

Как вспоминает сам автор музыкального цикла: "многие детали этого сочинения возникли благодаря талантам моих друзей-исполнителей. Например, глядя на фантастического Жору Дмитриева, который тогда только начинал всерьёз заниматься пением, захотелось написать вокальное сочинение не для певца, а для такого, как он, актера. Из-за гобоиста Сухроба Назимова, с его умением пародировать оперных теноров, пришлось заставить петь и остальных музыкантов. Получилась не столько нотная запись, сколько инструкция для конкретных музыкантов, как вести себя на сцене..."

Несмотря на наличие технических недочетов в этом студенческом произведении, автору оно дорого своей положительной энергетикой и атмосферой игры.

"Мир удивился, узнав Даниила Хармса. Впервые прочитав его в конце 60-х - начале 70-х годов. Его и его друга Александра Введенского. До тех пор мир считал родоначальником европейской литературы абсурда Эжена Ионеско и Сэмюела Беккета. <...> Слом, разлад, разрушение устоявшегося быта, людских связей и прочее они почувствовали, пожалуй, острее и раньше других. И увидели в этом трагические последствия для человека. Так все ужасы жизни, все ее нелепости стали не только фоном, на котором разворачивается абсурдное действо, но и в какой-то мере причиной, породившей самый абсурд, его мышление. Литература абсурда оказалась по-своему идеальным выражением этих процессов, испытываемых каждым отдельным человеком. "Я думал о том, как прекрасно всё первое!" Даниил Хармс: Рассказы и повести (Из вступительной статьи Владимира Глоцера)

Одним из элементов такой чудесной игры можно назвать использование композитором зашифрованного имени Хармса. Как известно, каждая латинская буква означает какую-то ноту, и написанное на латинице слово СHARMES (по-французски - "волшебник, чародей") на языке нот составит музыкальную фразу: до - си - ля - ре - ми - ми-бемоль. Эта фраза для автора музыкального цикла - некий мелодический банк, источник всяческих преобразований при построении аккордов, мелодии, - подобно тому, как современная эстетика берет многое в уникальном творчестве Даниила Хармса ...

 
Copyright by Omnibus Ensemble
Povered by OLLI
Design by "Design Drugs"